Неточные совпадения
Весь этот позор, очевидно, коснулся ее только механически; настоящий разврат еще не
проник ни одною каплей
в ее
сердце: он это видел; она стояла перед ним наяву…
Подобно как
в мрачную атмосферу, густым туманом отягченную,
проникает полуденный солнца луч, летит от жизненной его жаркости сгущенная парами влага и, разделенная
в составе своем, частию, улегчася, стремительно возносится
в неизмеримое пространство эфира и частию, удержав
в себе одну только тяжесть земных частиц, падает низу стремительно, мрак, присутствовавший повсюду
в небытии светозарного шара, исчезает весь вдруг и, сложив поспешно непроницательной свой покров, улетает на крылех мгновенности, не оставляя по себе ниже знака своего присутствования, — тако при улыбке моей развеялся вид печали, на лицах всего собрания поселившийся; радость
проникла сердца всех быстротечно, и не осталося косого вида неудовольствия нигде.
Нехлюдов чувствовал, что
в ней есть что-то прямо враждебное ему, защищающее ее такою, какая она теперь, и мешающее ему
проникнуть до ее
сердца.
Тут теплота
проникает всю грудь: это уж не одно биение
сердца, которое возбуждается фантазиею, нет, вся грудь чувствует чрезвычайную свежесть и легкость; это похоже на то, как будто изменяется атмосфера, которою дышит человек, будто воздух стал гораздо чище и богаче кислородом, это ощущение вроде того, какое доставляется теплым солнечным днем, это похоже на то, что чувствуешь, греясь на солнце, но разница огромная
в том, что свежесть и теплота развиваются
в самых нервах, прямо воспринимаются ими, без всякого ослабления своей ласкающей силы посредствующими элементами».
После того как «атом лжи
проник в их
сердца и понравился им», — «тогда у них явилась наука».
Недвижно стоит
в величавом покое, светлые взоры с любовью смотрят на Дуню,
проникая в глубь ее
сердца…
Я знаю, мне могут сказать, что бывали исторические моменты, когда идея отечества вспыхивала очень ярко и,
проникая в самые глубокие захолустья, заставляла биться
сердца.
Но как иногда яркий солнечный луч
проникает меж туч черно-сизых, так и теперь перед очами его омраченной души девственной прелести полный величаво вставал светозарный образ Дуни, и разумные, скромные речи ее слово за слово вспадали на память ему и, ровно целебный бальзам, капля за каплей
в разбитое
сердце лились…
О, тогда ненависть, глухая ненависть ко всему уже
проникла в мое
сердце, совсем напитала его; я хоть и обчищал щеткой Тушара по-прежнему, но уже ненавидел его изо всех сил и каждый день все больше и больше.
«Тут-то
в первый раз
проник и
в мое
сердце ужас, после сих странных слов», — припоминала потом.
Я лежал лицом к стене и вдруг
в углу увидел яркое, светлое пятно заходящего солнца, то самое пятно, которое я с таким проклятием ожидал давеча, и вот помню, вся душа моя как бы взыграла и как бы новый свет
проник в мое
сердце.
Помню только, что болезненный испуг
проникал в мое
сердце.
Он
проник взглядом
в тайники
сердца, рассмотрел игру страстей, добыл себе тайну жизни, конечно не без мучений, но зато закалил себя против них навсегда.
[Но условимся, господа! (франц.)] не будемте торопливы, постараемся
проникнуть в самое
сердце вопроса — и лишь тогда решимтесь произнести ему окончательный приговор!
Надобно, чтоб он беспрестанно был лицом к лицу с государством, чтобы последнее, так сказать,
проникло в самое
сердце его.
Она зажигала
сердца и волновала умы; не было безвестного уголка
в Европе, куда бы она не
проникла с своим светочем, всюду распространяя пропаганду идеалов будущего
в самой общедоступной форме.
Ибо,
в сущности, что означает это выражение"
проникнуть", которое переполняет тоской все
сердца?
Следователь перестает на время быть человеком и принимает все свойства бесплотного существа: способность улетучиваться,
проникать и проникаться и т. Д. И сколько страха, сколько ожиданий борется
в одно и то же время
в его
сердце!
В конце улицы, — видела мать, — закрывая выход на площадь, стояла серая стена однообразных людей без лиц. Над плечом у каждого из них холодно и тонко блестели острые полоски штыков. И от этой стены, молчаливой, неподвижной, на рабочих веяло холодом, он упирался
в грудь матери и
проникал ей
в сердце.
Та глубокая печаль, печаль о не своем горе, которая была начертана на этом лице, была так гармонически слита с ее личною, собственною ее печалью, до такой степени эти две печали сливались
в одну, не давая возможности
проникнуть в ее
сердце, даже
в сон ее чему-нибудь такому, что бы могло нарушить гармонию самопожертвования, которое она олицетворяла, — что при одном взгляде на нее всякое страдание теряло свои пугающие стороны, делалось делом простым, легким, успокаивающим и, главное, живым, что вместо слов: „как страшно!“ заставляло сказать: „как хорошо! как славно!“»
Генечка последовал и этому совету. Он даже сошелся с Ростокиным, хотя должен был, так сказать, привыкать к его обществу. Через Ростокина он надеялся
проникнуть дальше, устроить такие связи, о каких отец и не мечтал. Однако ж
сердце все-таки тревожилось воспоминанием о товарищах, на глазах которых он вступил
в жизнь и из которых значительная часть уже отшатнулась от него. С одним из них он однажды встретился.
Она слушала, волновалась, мыслила, мечтала… Но
в эти одинокие мечтания неизменно
проникал образ Семигорова, как светлый луч, который пробудил ее от сна, осветил ее душу неведомыми радостями. Наконец
сердце не выдержало — и увлеклось.
Однако, по мере приближения к Петербургу, молодой Чудинов начал чувствовать некоторое смущение. Как ни силился он овладеть собою, но страх неизвестного все больше и больше
проникал в его
сердце. Спутники по вагону расспрашивали его, и что-то сомнительное слышалось
в их вопросах и ответах.
Люберцев быстро втягивался
в службу, и по мере того, как он
проникал в ее
сердце, идея государственности заменялась идеей о бюрократии, а интерес государства превращался
в интерес казны.
Накануне крестьянского освобождения, когда
в наболевшие
сердца начал уже
проникать луч надежды, случилось нечто
в высшей степени странное. Правительственные намерения были уже заявлены; местные комитеты уже начали свою тревожную работу; но старые порядки, даже
в самых вопиющих своих чертах, еще не были упразднены. Благодаря этому упущению, несмотря на неизбежность грядущей «катастрофы», как тогда называли освобождение, крепостные отношения не только не смягчались, но еще более обострились.
Чудно и болезненно отозвались
в груди Елены слова пьяного мельника. Самые сокровенные мысли ее казались ему известны; он как будто читал
в ее
сердце; лучина, воткнутая
в стену, озаряла его сморщенное лицо ярким светом; серые глаза его были отуманены хмелем, но, казалось,
проникали Елену насквозь. Ей опять сделалось страшно, она стала громко молиться.
Я жадно
в него всматривался, хоть и видел его много раз до этой минуты; я смотрел
в его глаза, как будто его взгляд мог разрешить все мои недоумения, мог разъяснить мне: чем, как этот ребенок мог очаровать ее, мог зародить
в ней такую безумную любовь — любовь до забвения самого первого долга, до безрассудной жертвы всем, что было для Наташи до сих пор самой полной святыней? Князь взял меня за обе руки, крепко пожал их, и его взгляд, кроткий и ясный,
проник в мое
сердце.
Что-то колючее, как тонкая холодная игла, щекотно
проникало старику
в самую заповедную глубь сокрушенного
сердца.
Но это было лишь первое впечатление. Восторженная радость ее мужа, которого с сыном окончательно примирило его патриотическое решение, передалось и ей —
в ней проснулась русская женщина, и она, даже с неожиданной для Герасима Сергеевича твердостью, дала свое согласие, хотя чутким женским
сердцем проникла в тайные думы сына, и раз, оставшись с ним наедине, серьезно сказала ему...
Мы с Рагимом варим уху из только что наловленной рыбы и оба находимся
в том настроении, когда все кажется прозрачным, одухотворенным, позволяющим
проникать в себя, когда на
сердце так чисто, легко и нет иных желаний, кроме желания думать.
Записка эта, от которой несся тонкий аромат любимых духов княжны, заставила сильно забиться
сердце князя Лугового. Он понял, что она явилась результатом свидания Зиновьева с его племянницей, а потому несомненно, что назначенный
в ней час — час решения его участи. Несколько раз перечитал он дорогую записку, стараясь между строк
проникнуть в мысли ее писавшей, угадать по смыслу и даже по почерку ее настроение.
В душе, как
в земле, покрытой снегом, глубоко лежат семена недодуманных мыслей и чувств, не успевших расцвесть. Сквозь толщу ленивого равнодушия и печального недоверия к силам своим
в тайные глубины души незаметно
проникают новые зёрна впечатлений бытия, скопляются там, тяготят
сердце и чаще всего умирают вместе с человеком, не дождавшись света и тепла, необходимого для роста жизни и вне и внутри души.
По совету графини, он
проник в салон Генриетты Шевалье, французской актрисы, а через нее,
в сердце Ивана Павловича Кутайсова.
Она была так углублена
в свое занятие, что не заметила, как дверь ее будуара отворилась и
в нее вошел высокий, статный мужчина лет за сорок. Спокойствие, с которым он
проник в это святилище артистки, куда стремились мечтами тысячи
сердец петербургских театралов, доказывало, что он здесь завсегдатай, скажем более, хозяин.
Юрий едва слышал, что говорил ему юродивый; он не понимал сам, что с ним делалось; голос упавшей
в обморок девицы, вероятно, дочери боярина Кручины,
проник до глубины его
сердца: что-то знакомое, близкое душе его отозвалось
в этом крике, который, казалось Юрию, походил более на радостное восклицание, чем на вопль горести.
Признаюсь, мне даже сделалось как будто неловко. Ведь это, наконец, бездельничество! — думалось мне, и ежели
в этом бездельничестве нет ни организации, ни предумышленности — тем хуже для него. Значит, оно
проникло в глубину
сердец, проело наших пенкоснимателей до мозга костей! Значит, они бездельничают от полноты чувств, бездельничают всласть, бездельничают потому, что действительно ничего другого перед собой не видят!
Ни слова о неудаче свидания, о болезни своей, ни слова о цыганке: она все забыла; она помнит только своего обольстителя.
Сердце ее благоухает только одним чувством — похожее на цветок хлопчатой бумаги, который издает тем сильнейший запах, чем далее
в него
проникает губительный червь: отпадает червь, и благоухание исчезает.
Луч этот, который падает на меня и гнетет так мое
сердце, может статься,
проник и
в его грудь.
— Голова моя горит,
сердце бьется, но все-таки я совершенно спокойна… С той ужасной минуты, когда я очнулась на станции, я себя никогда так хорошо не чувствовала… Мой сын жив!.. Мой сын жив… Эти слова, как целительный бальзам,
проникли в мою душу! Боже, мне кажется, что
в эту минуту с меня снято проклятие отца… Я не была сумасшедшая, Егор, но много, много лет я жила
в какой-то лихорадке… Мне кажется, что густой мрак, который скрывал от меня все, рассеялся… и я опять прежняя Мария Толстых…
Статейка газеты содержала следующее: «Нигилизм начинает
проникать во все слои нашего общества, и мы, признаться, с замирающим
сердцем и более всего опасались, чтобы он не коснулся, наконец, и до нашей педагогической среды; опасения наши, к сожалению, более чем оправдались:
в одном женском учебном заведении начальница его, девица, до того простерла свободу своих нигилистических воззрений, что обыкновенно приезжает
в училище и уезжает из него по большей части со своим обожателем».
Когда она перешла наконец
в чистую мелодию арии, я, увлекшись музыкою, которая
проникла мне
в сердце, начала робко, вполголоса, напевать этот мотив про себя.
Словом, толков было не обобраться. Весть
проникла и
в рукодельную к сенным девушкам. Услыхав ее, Домаша побледнела. Хоть она,
в силу своего строптивого характера, относилась к полюбившемуся ей парню с кондачка, но все же разлука с ним больно защемила девичье
сердце.
Но кто
проникнет в глубину морей
И
в сердце, где тоска, — но нет страстей?
— Мне страшно, прекрасный мой! — прошептала Суламифь. — Темный ужас
проник в мою душу… Я не хочу смерти… Я еще не успела насладиться твоими объятиями… Обойми меня… Прижми меня к себе крепче… Положи меня, как печать, на
сердце твоем, как печать, на мышце твоей!..
Ее чудный голос
проникал в самое
сердце Александра Михайловича. Он замер и, подавшись даже несколько вперед, впился глазами
в очаровательное лицо артистки. Она пела с полуопущенными ресницами, как бы уйдя
в себя и прислушиваясь к звукам, выходившим из ее груди.
Рославлеву нередко случалось видеть все, что нищета заключает
в себе ужасного: он не раз посещал убогую хижину бедного; но никогда грудь его не волновалась таким горестным чувством, душа не тосковала так, как
в ту минуту, когда, подходя к дверям другой комнаты, он услышал болезненный вздох, который, казалось,
проник до глубины его
сердца.
— Как понимать тебя, Вольдемар? как верить тебе?
В звуке твоего голоса уже слышу доброе дело. Одно слово — не бойся, чтобы я хотел
проникнуть твою тайну: слишком хорошо известно мне, что тайна не друзьям принадлежит, а тому единственно, кто ее вверил. Нет, не этого хочу от тебя; хочу только знать, таков ли ты, каким
сердце мое тебя угадывает. Одно слово: ищешь ли ты заслужить потерянное отечество?
Он чувствовал себя худо — со всех сторон его окружала тьма, было холодно, изо рта
в грудь
проникал клейкий и горький вкус пива,
сердце билось неровно, а
в голове кружились, точно тяжёлые хлопья осеннего снега, милые мысли.
Пусть она сама, если может, привлечет на себя наши глаза, обращенные совершенно на другие предметы, пусть она насильно
проникнет в наше
сердце, занятое совершенно другим.
Он один имеет возможность трезвенно
проникать в глубины человеческих
сердец, он один твердой рукой держит все нити злоумышлении как приведенных уже
в исполнение, так и проектируемых
в ближайшем будущем.